СЕВЕРНАЯ ГОЛЛАНДИЯ
- 11 часов назад
- 7 мин. чтения
Северная Голландия — удивительное сочетание каналов, дюн, моря и городов, которые когда-то управляли половиной мира, а сегодня по ним узнают Нидерланды на открытках.
СЕВЕРНАЯ ГОЛЛАНДИЯ: ЗНАКОВЫЕ МЕСТА
Пейзажи между Золотым веком и линией горизонта, которые давно стали символами страны.
Если представить себе Нидерланды — с каналами, ветряными мельницами, сырными рынками, рыбацкими деревнями и бесконечными дюнами, — то велика вероятность, что вы представляете именно Северную Голландию.
Здесь находится Амстердам, но сводить провинцию только к столице было бы примерно так же несправедливо, как считать целую библиотеку одной популярной книгой.
Начать знакомство стоит с Заансе-Сханс — места, где мельницы не выглядят музейными экспонатами, а продолжают выполнять ту работу, ради которой были построены несколько столетий назад. Совсем рядом находится Алкмар, где сырный рынок до сих пор напоминает театральную постановку, основанную на реальных событиях.
На севере провинции лежит остров Тексел — царство дюн, ветра, овец и широких пляжей, где Северное море выглядит особенно убедительно.
А неподалёку расположены старинные портовые города Хорн и Энкхёйзен — бывшие звёзды Золотого века, когда отсюда отправлялись корабли Ост-Индской компании навстречу богатству, приключениям и весьма сомнительным с современной точки зрения колониальным проектам.
Есть здесь и совсем другой мир — Ваттовое море, где дважды в сутки вода демонстрирует собственное понимание расписания, открывая огромные полосы морского дна.
А между всем этим раскинулись тюльпановые поля, старые польдеры, рыбацкие гавани Волендама и Маркена, средневековые центры Харлема и Медемблика. Северная Голландия удивительна тем, что здесь почти каждый пейзаж кажется знакомым ещё до поездки. И только оказавшись на месте понимаешь: открытки всё-таки сильно недоговаривают.
СЕВЕРНАЯ ГОЛЛАНДИЯ: ИСТОРИЯ ГЕРБА
Красный голландский лев, которого пришлось разделить (чтобы властвовать), но когда разделение ничего не меняет.
Современная Северная Голландия является одной из двенадцати провинций Нидерландов, но за её гербом скрывается история гораздо более древняя, чем сама провинция. Красный лев и золотые фризские фигуры напоминают о временах графов, морских походов, болотных войн и долгих споров о том, кто здесь всё-таки главный.
История Северной Голландии начинается задолго до появления самой провинции.
Ещё в X веке граф Дирк I получил земли вокруг Эгмонда и стал первым правителем территории, которую позднее назовут Голландией и Западной Фрисландией.
Его владения выглядели не слишком впечатляюще: дюны, болота, затопляемые низины и немногочисленные поселения на относительно сухих участках. Однако именно отсюда выросло одно из самых влиятельных графств Средневековья.
Постепенно голландские графы расширяли свои владения, строили дамбы, основывали города и осваивали море. Красный лев появился на гербе графов Голландии в XII веке.
Уже при графе Дирке VII (то есть, «через пять Дирков после первого») он изображается на знаменитой печати 1198 года. Правда, льва там ещё нужно суметь разглядеть, но именно этот зверь впоследствии станет одним из самых узнаваемых символов Нидерландов.
Западная Фрисландия нередко вызывает путаницу. На карте Нидерландов есть отдельная провинция Фрисландия, расположенная севернее, однако Западная Фрисландия находится внутри современной Северной Голландии.
Исторически это была часть большого фризского мира, который когда-то простирался вдоль всего побережья Северного моря.
В Средние века местные жители долго сохраняли независимость и знаменитую «фризскую свободу», не желая подчиняться графам Голландии.
После завоевания территория вошла в состав Голландии, но собственная идентичность сохранилась. Даже сегодня жители региона охотно подчёркивают своё отличие от остальной Голландии. Здесь существуют собственные диалектные особенности, исторические традиции и острое чувство региональной принадлежности.
Герб Западной Фрисландии представляет собой лазурный щит с двумя золотыми львами и пятью золотыми блоками между ними. Он явно родственен гербу Фрисландии, где также присутствуют львы и характерные элементы, которые обычно связывают с количеством исторических округов.
Однако различия заметны сразу. На гербе Фрисландии львы движутся в профиль, как и положено большинству уважающих себя геральдических хищников.
А вот львы Западной Фрисландии неожиданно смотрят прямо на зрителя. Официального объяснения этому нет, но возникает ощущение, будто один следит за Фрисландией, другой за Голландией, а оба одновременно присматривают за тем, чтобы соседи снова не начали спорить о старых границах. Получилось очень по-нидерландски: даже львы здесь выглядят скорее как опытные администраторы, чем как агрессивные завоеватели.
Конец XVIII века принёс Нидерландам французскую эпоху, а вместе с ней — настоящую страсть к административным реформам. Старые провинции показались революционным властям слишком традиционными, поэтому карту начали перекраивать с завидным энтузиазмом.
Сначала Голландию разделили на несколько департаментов. Затем объединили обратно. Потом снова разделили. Появились названия Маасланд и Амстелланд — первые намёки на будущие Южную и Северную Голландии.
Для жителей всё это иногда выглядело как попытка объяснить реке, куда ей следует течь по новому плану.
Но именно тогда впервые возникла идея, что старая Голландия стала слишком большой и влиятельной для одной провинции. Когда в 1810 году страна окончательно вошла в состав Французской империи, реформы продолжились, но после падения Наполеона стало ясно: некоторые идеи оказались временными, а некоторые неожиданно пережили своего автора.
В 1840 году историческая Голландия была официально разделена на Северную и Южную.
Причина была удивительно прозаичной: провинция стала слишком крупной, слишком населённой и слишком влиятельной по сравнению с остальными регионами страны. Существовали и политические мотивы.
Амстердам и Гаага регулярно спорили о распределении полномочий, судов и административных функций.
Разделение позволяло сделать управление более удобным и одновременно ослабляло чрезмерную концентрацию власти. Любопытно, что произошло это всего через несколько лет после отделения Бельгии от Нидерландов.
Конечно, масштабы несопоставимы, но история словно напомнила: даже самые привычные границы не являются чем-то вечным. Впрочем, в отличие от бельгийского случая, никто не строил баррикад и не писал драматических манифестов. Голландия просто стала двумя провинциями и на следующий день продолжила заниматься своими делами.
С точки зрения геральдики разделение Голландии вообще прошло незаметно. После 1840 года и Северная, и Южная Голландия ещё десятилетиями продолжали использовать одного и того же красного голландского льва.
Лишь в 1907 году Северная Голландия получила современный герб. Его композиция объединила два исторических наследия: красного льва Голландии и золотых львов Западной Фрисландии.
Получилась своеобразная визуальная формула старого названия — «Голландия и Западная Фрисландия».
И это красивый финал всей истории. Провинцию разделили, административные карты многократно менялись, государства появлялись и исчезали, но герб сохранил память о времени, когда эти земли ещё учились быть единым целым. Хороший герб делает именно то, что должна делать история: напоминает не о границах, а о том, что существовало до них.
СЕВЕРНАЯ ГОЛЛАНДИЯ: ЗАБАВНО УЗНАТЬ
О моркови, голландской храбрости в бокале и танцующих домах в Амстердаме.
Если спросить человека, какого цвета морковь, ответ покажется очевидным. Но до XVII века она спокойно была белой, жёлтой, красной и даже фиолетовой.
Всё изменилось в эпоху Вильгельма Оранского и династии Оранских. Молодая республика настолько полюбила свой главный цвет, что оранжевыми стали не только знамёна, но и вполне мирные овощи.
Голландские фермеры сделали ставку на патриотические оранжевые сорта, которые оказались ещё и вкуснее и полезнее своих конкурентов. Постепенно именно эта версия моркови завоевала мир. Так что, если сегодня кто-то жуёт оранжевую морковку, он сам того не подозревая участвует в весьма старом голландском политическом проекте.
Продолжая гастрономическую тему, стоит налить что-нибудь покрепче. Знаменитый джин родился вовсе не в Англии, а в Голландии в виде женевера — можжевелового дистиллята, который изначально считался почти лекарством. Английские солдаты познакомились с ним во время войн XVII века и настолько прониклись напитком, что увезли его домой вместе с названием.
Так появился gin. Перед боем напиток придавал смелости, поэтому англичане даже придумали выражение Dutch Courage — «голландская храбрость». В наши дни это чаще ироничный фразеологизм, означающий искусственную смелость, которая появляется после чрезмерного употребления алкоголя.
И вот здесь начинается самое интересное. Если после пары бокалов женевера (под морковку) отправиться гулять по Амстердаму, можно заметить, что некоторые дома слегка покачиваются. Но дело может быть и не в напитке.
Знаменитые «Танцующие дома» действительно наклонены. Большая часть города стоит на мягком торфе и глине, а здания веками опираются на миллионы деревянных свай, забитых в грунт. Со временем отдельные дома оседали по-разному, образуя целые хореографические композиции вдоль каналов.
Получается удивительная картина: город построен на воде, держится на деревьях и выглядит так, будто слегка пританцовывает под собственную историю. Для Амстердама это совершенно нормальное состояние.
СЕВЕРНАЯ ГОЛЛАНДИЯ: МЕСТНАЯ ГЕРАЛЬДИКА
Когда гербы начинают рассказывать странные истории.
Катвуде — крошечная деревня в муниципалитете Ватерланд. Её название обычно переводят как «Кошачий лес» — от имени некой Кат и болотистого леса, существовавшего здесь в Средние века. Уже одно это звучит как начало сказки или одного из самых знаменитых рассказов Эдгара По.
Герб Катвуде выглядит столь же необычно: на нём изображён чёрный кот, к тому же сидящий на дереве. Для европейской геральдики это редкость, почти уникальность.
Официальные объяснения вполне прозаичны: игра слов между названием деревни и изображением животного. Но иногда гербы оказываются сильнее собственных трактовок.
Потому что стоит увидеть этого кота на гербе, как в памяти всплывают ведьмы, болота, лунный свет и тот самый рассказ, после которого к чёрным котам начинаешь относиться заметно уважительнее. Он просто смотрит на вас и явно что-то знает.
Если в геральдике встречаются несколько версий происхождения символа — это нормально. Но четыре версии — почти отдельный литературный жанр.
Именно так устроен герб общины Остзаан. На золотом щите расположен чёрный трезубец, а на его концах — три зелёных фигуры, значение которых историки обсуждают уже не первое столетие. Это могут быть кочаны капусты, потому что местных жителей дразнили «капустниками».
Это могут быть сыры — память о дерзком морском рейде времён Восьмидесятилетней войны, когда один пират из Остзаана насадил на рукоятку три сыра вместо испанца. Это могут быть куски дёрна, которые накалывали на вилы и выставляли перед домом — так символически отказывались от обязанности содержать дамбы.
Наконец, это может быть зашифрованная память о трёх средневековых церквях Остзаана и библейской фразе: «Тройная нить не скоро порвётся». Любопытно, что каждая версия выглядит достаточно правдоподобно. Поэтому спустя века герб Остзаана напоминает хороший детектив: подозреваемых много, мотивы убедительны, а окончательный ответ так и не найден.
Ну а если существует герб, который породил больше городских легенд, чем туристических магнитов, то это герб Амстердама.
Три серебряных креста Святого Андрея на чёрной полосе появились ещё в Средние века и, вероятно, связаны либо с владениями семьи Персейн, либо с древними юридическими символами, обозначавшими закон и порядок — три креста рисовались мелом на черном судебном столе в начале судебного заседания и стирались после его окончания.
Существуют также версии про воду, огонь и чуму, про броды через реку Амстел и даже про лопасти ветряных мельниц.
Однако современный мир устроен так, что многие приезжие замечают совсем другое. Город с кварталом красных фонарей, кофешопами и репутацией места, где дозволено чуть больше обычного, украшен тремя большими X.
И легковерный турист немедленно делает вывод, что это какой-то средневековый логотип категории XXX. Конечно, никакого отношения к подобным ассоциациям герб не имеет. Более того, он старше и индустрии развлечений для взрослых, и самого понятия рейтингов XX или XXX на многие столетия.
И в этом ирония истории: символ, который создавался как знак закона и городского порядка, сегодня принимают за рекламу чего-то прямо противоположного. Амстердам давно перестал с этим спорить и просто наблюдает за происходящим с лёгкой усмешкой.
Комментарии